СОВРЕМЕННЫЕ ПОДРОСТКИ О КАЧЕСТВАХ КУЛЬТУРНОГО ЧЕЛОВЕКА И ЗНАЧИМОСТИ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ

Торшилова Елена Михайловна

доктор философских наук, профессор, старший сотрудник Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Институт художественного образования и культурологии» Российской академии образования.

Аннотация: 
В статье рассматривается динамика представлений современных детей и подростков о качествах культурной личности. Представления детей меняются от понимания культуры как внешней этики поведения до включения в индивидуальную модель культуры знаний и образованности. Автор предлагает развивать у детей представления о душевной культуре и культуре мироотношения.

Публикация подготовлена в рамках выполнения государственного задания 2015/Р9

 

Прежде чем предложить младшим подросткам ответить на наши вопросы о близкой им модели «культурной личности», я спросила их самих, что они об этом думают. В 2002 году 13-14-летние дети назвали такие признаки, как умение себя вести, обладание некоторыми знаниями, ум и, спасибо, что они мне об этом напомнили тогда, - «начитанность». Некоторые полагали, что культурный человек - это интересный собеседник, уважающий искусство и разбирающийся в нем, это человек, который любит свою родину, способен к открытиям, стремится к совершенству. Признак умения себя вести, понимаемый с разной степенью глубины, от уважения к другому человеку до прямых требований «не пачкать надписями стены» и «не чавкать», решительно с того времени преобладает в представлениях о культуре детей и подростков. Предполагая, что это ограниченное представление о культурном человеке мы, при составлении опросника закрытого типа в следующем году, решили акцентировать в представлениях подростков связь культуры и образованности, включив в перечень качеств культурного человека знания в области науки и искусства, а не только этику поведения. Были опрошены около 700 учащихся со второго по одиннадцатый классы двух московских школ. На первых местах снова оказались умение себя вести, умение хорошо говорить, грамотность, привычка следить за своей внешностью и в общей формулировке добавился к ценностям культурного развития ум. При этом показательна возрастная динамика. Если младшие дети еще готовы были включать образованность в представление о культурном человеке, то для семиклассников это уже тогда было не важно. Важны по прежнему внешние показатели поведения. А, значит, этому можно и должно научиться как внешнему навыку, навыку не внутренней культуры, не организации души, не ценности личности; значит, это набор некоторых условных правил, требуемых обществом и общением и диктуемых им. И в этом смысле это вполне западная современная традиция, формулируемая как «социокультурная» компетентность. Хорошо, что дети так думают, или плохо? Конечно, хорошо, что они знают хотя бы это. Хорошо, что представление о необходимости считаться с общественной нормой не утрачено современными детьми. Но представляется, что специального педагогического внимания стоит факт гораздо меньшей ценности в глазах детей и подростков других признаков культуры личности. Менее важны, по мнению учащихся: знания в области науки и техники, знание искусства, владение компьютером и физическая развитость. Причем, чем старше дети, тем менее значимым для общей культуры представляется им знание науки, владение компьютером и физическое развитие. Получалось, что культурный человек - это тот, кто не ругается матом и бросает мусор в урну, но зато может ничего не знать о физике и химии, об Эйнштейне или Гельмгольце, Лобачевском или Ландау и т.п. И никакого отношения к культуре, по мнению подростков десять лет назад, не имеет культура тела. Вызвано ли падение престижа науки уровнем ее социального признания и потребности в ней, играет ли роль сама сложность предметов естественно-научного цикла (а дети сегодня в среднем душевно и интеллектуально ленивее, чем раньше, а содержание курсов - все сложнее), сказать трудно. Очевидно только, что культурологические акценты в преподавании этих дисциплин стоит развивать наряду с прямыми разъяснениями, что культурный человек должен понемногу знать все (хотя бы как Онегин). Забегая вперед, скажу, что сегодня, к 2012 году, ценность образования в глазах подростков повышается. А усилиями общей образовательной политики сегодня ценность физкультуры как учебного предмета очевидно повышается. Но целесообразно считать ее качеством культурной личности только если педагогически вводится представление о необходимости гармонии души и тела, об эстетических характеристиках такой гармонии и их взаимозависимости. Что касается невнимания подростков начала века к владению компьютером, то это можно объяснить только либо представлением, что это и так ясно, либо распространенным в подростковом быту использованием компьютера как игрушки, как развлечения, что вряд ли можно, по мнению детей и взрослых вокруг них, отнести к «культурному» занятию. Целесообразно, возможно, в школе предлагать учащимся более широкие варианты научной и общекультурной полезности компьютера. Очевидно, что в представлениях современных подростков о культуре явно недостаточно присутствует понимание функций художественной культуры в целом и искусства как обязательного признака общей культуры человека. Мнения о ценности искусства у учащихся, тем более, если в школе вся система обучения и воспитания не ориентирована эстетически, колеблются, а в массовой подростковой среде искусство сегодня вообще не пользуется уважением. И эта тенденция, как свидетельствуют данные тестовых опросов в начале 2015 года, усиливается. Искусство, художественная деятельность, творческая деятельность, которую большинство детей понимают именно как занятия искусством, воспринимаются ими как частный и редкий выбор очень немногих, который вполне допустим, но вряд ли годится для успешности дальнейшей жизни. Совершенно очевидно узкое и никак не связанное с «культурностью» отношение современных учащихся (в массе) к литературе. Половина опрошенных нами детей и сегодня даже не знали термина «художественная литература». Тем самым они справедливо полагали, что занятие «читать» может относиться к чтению любого текста: энциклопедий, учебников, не говоря уж о «текстах» в социальных сетях. Конечно, значимую роль в этом выборе должно бы играть присутствие этого учебного предмета во всех возрастных параллелях. Конечно, защитой особой социально-культурной роли литературы, особенно - русской, оказывается вся традиция нашего национального развития В защиту этой позиции говорит и само высочайшее качество русской литературы. Но признание кризиса чтения и современной переоценки целей и уровней восприятия классической литературы в массовой школе справедливо. А уж такое качество культурного человека как «начитанность» забыто абсолютно. В 2008 году мы решили поискать, насколько представления детей и подростков о культурном человеке выходят за пресловутые рамки качества внешнего поведения, а связаны с культурой душевной организации личности. Поэтому в анкету были включены такие качества как самостоятельность мышления и сложность и тонкость чувств. Ее текст я приведу целиком: « По-Вашему, культурный человек сегодня должен обладать следующими качествами:
1.Знаниями, образованностью……………………………………….5 4 3 2 1
2. Тонкостью и сложностью чувств…………………………………5 4 3 2 1
3. Самостоятельностью мышления………………………………….5 4 3 2 1
4. Хорошим вкусом………………………………………………….. 5 4 3 2 1
5. Умением хорошо говорить………………………………………...5 4 3 2 1
6. Открытостью ко всему новому и непонятному………………… 5 4 3 2 1
7. Уважением к другому, непохожему на тебя……………………..5 4 3 2 1
8. Любовью к искусству……………………………………………...5 4 3 2 1
9. Доброжелательностью…………………………………………….5 4 3 2 1
10.Стремлением изменить мир…………………………………… ..5 4 3 2 1
11. Я хочу быть культурным человеком………….……………… 5 4 3 2 1

Очевидно, что на этот раз мы предложили детям соотнести (и задуматься над этим) значимость таких качеств личности, которые в идеальном случае обеспечивают ей культуру мироотношения (открытость к новому, уважение к другому, доброжелательность), культуру способностей (самостоятельность мышления, вкус, тонкость чувств, условно – любовь к искусству) и традиционно приписываемые культурному человеку качества – образованность и умение хорошо говорить. «Стремление изменить мир» мы сочли приблизительным вариантом учета новой модели культуры, требующей уйти от такого признака как знание всего, что было до этого, к способности творить новую культуру. Опросив учащихся четвертых, седьмых и десятых классов пяти московских школ, мы получили следующие результаты. На первом месте в этом опросе среди обязательных качеств культурного человека оказались знания, образованность. (Между школами в целом, и иногда – между классами есть некоторые различия. Но определить, в чем причина различий, мы не можем без анализа всех особенностей климата и направленности учебно-воспитательной работы в данной школе). В группе лидеров и «умение хорошо говорить» как понятное и относящееся к той же группе компетенций образованности и участия в «культурности» разума. Но в трактовке качества «хорошо говорить» подростки явно различают просто грамотность речи и умение «говорить красиво», которое отвергают. Последнее мы выяснили в школах, где, не попутно, а целенаправленно, занимаются развитием художественного вкуса. В мотивировках подростков, поясняющих свои эстетические предпочтения, мы выявили крайне распространенное неумение говорить о произведении искусства (конечно, сложное, и для непрофессионалов – взрослых) и сами их вкусовые критерии к качеству устной и письменной речи. Решительно не принимаются современными детьми пафосность и недемократизм речи (и художественной манеры некоторых классиков литературы, например, В.Набокова). Фиксируя отношение к умению хорошо говорить в современной школе мы вообще упустили: присутствие в классах разного количества детей из семей двуязычной или иноязычной культуры. Для них это и важный и болезненный фактор, который значимо повлиял и на включенные нами в «культуру» такие позиции в следующих опросниках, как «уважение к непохожему на тебя», а в перечне жизненных целей – желание «быть непохожим на других». В 2003 году мы уже спросили и о том, зачем быть культурным: чтобы преуспеть в своей профессии, чтобы нравиться людям, для собственного развития. Во всех возрастных группах значительно больший вес среди всех трех мотивов получил третий: для собственного развития. Свидетельствует это, как представляется, о некоторой успешности и воспитательных усилий школы, и социальных ориентаций общества на индивидуальное развитие (при всей его пока методической неполноценности), на право каждого сделать собственный выбор и в целом на принципиальную ценность саморазвития. По нашим данным эволюция осознания такого стремления, желания быть особенным, непохожим на других растет с возрастом. Младшие пока готовы слушаться старших, подражать им и соответствовать их нормам. Но у старших сегодня, кроме относительно справедливой ориентации на творческую уникальность, укрепилась в мнении подростков претензия на общую независимость и на право быть индивидуальностью. Еще в исследовании 2007 года (учащихся третьих, шестых и одиннадцатых классов одной школы), в опросный лист которого были включены вопросы, хочу ли быть непохожим на других и, напротив, «хочу не выделяться» дети и подростки проявили достаточно пассивное отношение к этим позициям. Через год, в 2008 году (опрос учащихся пяти московских школ трех возрастных групп) были получены сходные данные, но уже по весу предпочтений уступившие только ценности свободы. Ценность «непохожести», во-первых, росла с возрастом, во - вторых, обнаружилась в сознании учащихся, меньше связанных с художественным творчеством и профилем школы. Теперь желание быть индивидуальностью не обязательно сопутствует поиску творческого дела. Интерес к художественно-творческому делу в общеобразовательных школах с возрастом падает, а ценность индивидуальности как общей уникальности растет, осознаваемая подростками больше как сложившаяся убежденность в собственной самоценности, чем как надежда на нее. При этом, в отличие от ценности свободы, отношение подростков к ценности похожести-непохожести различается в разных школах. Гипотетически (из-за малого количества данных и отсутствии специального исследования проблемы) к причинам таких различий можно отнести влияние степени художественно-эстетической ориентации школы и такой показатель как присутствие в школе учащихся-мигрантов и развитости ксенофобии. И тогда у детей мигрантов срабатывает психологическая осторожность, они не хотят «отличаться», стремятся как раз быть как все. Но зато эстетически ориентированные лети, как правило, более доброжелательны, чутки, уважают непохожесть, внимательны к ней и заинтересованы в ней. По нашим данным, в школах более чутких к воспитанию общей культуры мировосприятия (и эстетически ориентированных) как раз десятиклассники (а то и семиклассники, в целом самые большие путаники и скептики) эту позицию учитывают в отличие от достаточного безразличия к ней в школах традиционной системы обучения. Фактор присутствия в классах разного количества детей из семей двуязычной или иноязычной культуры мы вообще не учли. Для них включенные нами в анкеты позиции «уважение к непохожему на тебя» и желание «быть непохожим на других» могли быть восприняты неоднозначно или болезненно. В опросе 2008 года позиция «уважение к другому, непохожему на тебя» принималась детьми четвертых, седьмых и десятых классов пяти московских школ и единодушно и она же сравнительно высоко оценивалась в иерархии ценных качеств культурного человека (условное шестое место из одиннадцати, у десятиклассников - седьмое). Получается, что шесть-семь лет назад воспитание «толерантности» было пока менее актуально. (Зато сегодня, в 2013 году нашлись в общеобразовательных школах и гордые своей бравадой условные восьмиклассники-националисты, и сторонники «сильной власти» в лице Гитлера, Сталина и Отто Скорцени в одном ряду). Подтверждение роста ценностного отношения современных подростков к желанию быть уникальным, непохожим на других – данные нашего исследования весной 2013 года, когда по результатам тестового опроса 398 восьмиклассников десяти московских школ процент подростков, не желающих быть похожими ни на кого оказался равен почти четверти всех опрошенных. А позиция «быть непохожим» заняла пятое место после любимого дела, свободы, самореализации и позиции – «помогать другим». Аргументы? «Я - личность», «Я довольна самой собой» и т.п. К такой ориентации можно относиться по-разному. С одной стороны, это, по-моему, успехи пропаганды американо-европейского менталитета с ценностями индивидуализма, веры в свои силы, позитивного отношения к жизни. С другой стороны, это уровни самооценки относительно далекие, на мой взгляд, от таких ее качеств, как разумность, здравость, личная скромность и способность к рефлексии, и от представления о действительном масштабе и уникальности крупной личности. Насколько нужной и успешной окажется в каждом индивидуальном случае такая установка, судить рано. А надежда на ее полезность и плодотворность такого стимула к саморазвитию действительно полезна, если, кроме надежды, она будет подкреплена реальным стремлением к духовному обогащению, а не остановится на стадии упрямого самодовольства и отказа от любого влияния и обучения. При этом в устах этих подростков речь не идет об индивидуальности художественно-творческого дара, что в этом случае вполне оправдано. В той же средней же группе предпочтений, по мнениям детей и подростков, - такие разные качества индивидуальной культуры как доброжелательность и самостоятельность мышления. Первая фигурировала в наших других опросах как вообще ценимое человеческое качество. Принятие же детьми доброжелательности как ценного качества индивидуальной культуры везде падает с возрастом опрошенных, никак не различается в среднем у мальчиков и девочек, но значительно больше волнует старших девочек. Их начинает пугать этот мир? При этом относительная последовательность в мнениях современных детей и подростков о культуре личности (и свидетельство, на мой взгляд, искренности их откликов) отражается в почти единодушном отношении к значимости таких позиций как тонкость и сложность чувств, вкус и любовь к искусству. Она всегда и везде в среднем низкая. На той же малой планке признания позиция - «открытость ко всему новому и непонятному». Такой выбор вызван осторожностью, нежеланием рисковать? А как же творческий поиск, научные открытия, социальный прогресс? В чем тут дело? снова отпугивает сложность самого мировосприятия такого типа, его возможный драматизм и привлекает выбор позиции – «без проблем»? Или (и) это отказ от русской традиции страдания, мученичества, лишней рефлексии? В одном из разговоров со студентами психологического факультета я услышала, что сложность читается скорей всего как запутанность, дисгармоничность, а вот тонкость их бы устроила, но больше после моего вопроса: тонкость для чувств – это хорошо или плохо. Что касается современного отношения к таким «специальным» качествам культурного развития, как вкус и любовь к искусству, то развитость вкуса как обязательное качество индивидуальной культуры в целом признается и младшими и старшими школьниками, но больше в школах, ориентированных на эстетическое развитие, а любовь к искусству почитается за мало обязательное качество индивидуальной культуры, особенно старшеклассниками. Таким образом можно зафиксировать, что представление о культуре личности как внешнем качестве поведения преобладает у всех наших юных современников. В последние годы в целом в модель «культурности» начинает входить образованность и даже – мудрость, но никак не знакомство с искусством. В массовом представлении ценность искусства и художественной культуры как компонента и источника общей культуры и личности и общества практически отсутствует. Присвоение учащимися знаний о том, что занятия искусством и как художественное творчество и как восприятие искусства - это системно-образующий фактор личностной культуры целесообразно акцентировать в педагогике искусства в школе. При этом способности к эстетическому восприятию искусства у современных детей и подростков присутствуют. Они откликаются на классические ценности искусства и ощущают связь вечного и современного гораздо точнее и заинтересованнее, чем принято считать в массовом сознании, не только – не профессиональном.

ЛИТЕРАТУРА

1. Боякова Е. В. Представления педагогов искусства о современных детях и преподавании предметов эстетического цикла [Электронный ресурс] / Е.В. Боякова // Педагогика искусства: электронный журнал. — 2012. — № 2. — 0,75 п.л. — URL: http://www.art-education.ru/AE-magazine/archive/nomer-2-2012/boyakova_12_june.pdf. 2. Жизненные цели жителей российского мегаполиса // Ментальность россиян / Под ред. И. Г. Дубова. М., 1998. 3. Обухов А. С. От детства к взрослости через социокультурное экспериментирование: подростковые и молодежные субкультуры в Москве // Ребенок в истории и культуре. М., 2010. 4. Торшилова Е.М. «Эстетическая компетентность как условие общего развития современных детей и подростков» Дубна/Феникс +, 2006.